Авторский сайт протоиерея Николая Булгакова


настоятеля храма Державной иконы Божией Матери
в г. Жуковском, пос. Кратово,
члена Союза писателей России.

Июнь 14, 2018

Отзыв на проект документа об акафисте в молитвенной жизни Церкви

В I-й главе документа («Общие замечания»), в последнем предложении говорится о «хождении среди верующего народа многочисленных гимнов, не соответствующих по своей форме и содержанию Преданию Церкви». Пожалуй, большинство нашего верующего народа с таковыми обычно не встречается, и «многочисленными» их трудно назвать. Также и утверждение о том, что «в течение последних десятилетий введение в молитвенный обиход новонаписанных акафистов в силу обстоятельств эпохи почти не контролировалось церковной властью» представляется преувеличением. В наше время появилось много новых акафистов, в том числе новопрославленным святым, созданных на высоком уровне, утвержденных священноначалием, они вошли в нашу церковную жизнь, например акафисты святителю Тихону, Патриарху Всероссийскому, святителю Феофану Затворнику, святому праведному Иоанну Кронштадтскому, блаженной Матроне Московской… В связи с этим предлагается представить окончание 1-й главы в такой редакции: «Кроме того, в последние десятилетия имело место хождение среди верующих гимнов, не утвержденных церковной властью и не соответствующих по своей форме и содержанию Преданию Церкви».

Во II-й главе («Историческое введение»), в первом абзаце говорится: «144 воззвания, начинающихся словами ангельского приветствия Божией Матери: Радуйся». Речь идет об одном слове «Радуйся», поэтому точнее будет сказать: «начинающихся, как и архангельское приветствие Божией Матери, словом Радуйся».

Далее в этой главе говорится о том, что «в течение многих веков акафист воспринимался как уникальный молитвенный текст, и даже величайшие византийские песнописцы не составляли гимнов по его подобию. До нашего времени в грекоязычных Поместных Церквях термин «акафист» относится только к первоначальному гимну в честь Божией Матери, но не к другим гимнографическим последованиям».

Тем самым документ стремится поставить под сомнение правомерность создания новых акафистов, приводя в пример практику грекоязычных церквей. Вторая его задача состоит в том, чтобы представить акафисты как некую второстепенную, чуть ли не второсортную часть нашего богослужения – по сравнению, скажем, с канонами.

Но если давать объективную историческую справку на этот счет, то можно будет сказать в защиту новых акафистов, их создателей и почитателей следующее:

«Образцовый благовещенский акафист Богородице, который прочно вошел в наше богослужение и торжественно читается Великим постом, в день Похвалы Пресвятой Богородице, именуемый Субботой акафиста, оказался настолько высоким, торжественным, поэтичным гимном в честь Божией Матери, его композиция и метрическое построение оказались столь совершенными и притягательными для православных людей разных эпох, что он вдохновил многих гимнографов на составление акафистов по его образцу: Святой Троице, Господу Иисусу Христу, Его Кресту и Воскресению, двунадесятым праздникам, многочисленным иконам Божией Матери, Архангелу Михаилу, многим святым нашей Церкви. И продолжает вдохновлять на это творчество. Среди этих акафистов были выдающиеся произведения православной гимнографии, без которых немыслима наша церковная жизнь: акафисты Иисусу Сладчайшему, святителю Николаю, в более близкое к нам время – Божественным Страстям Христовым, преподобному Серафиму Саровскому, Владимирской иконе Божией Матери и другие.»

В «Слове о келейном молитвенном правиле» святитель Игнатий (Брянчанинов) писал:

«В акафисте Божией Матери воспето воплощение Бога Слова и величие Божией Матери, Которую за рождение Ею вочеловечившегося Бога ублажают все роды (Лк. 1, 48). Как бы на большой картине безчисленными дивными чертами, красками, оттенками изображено в акафисте великое Таинство вочеловечения Бога Слова. Удачным освещением оживляется всякая картина – и необыкновенным светом благодати озарён акафист Божией Матери. Свет этот действует сугубо: им просвещается ум, от него сердце исполняется радости и извещения. Непостижимое приемлется как вполне постигнутое, по чудному действию, производимому (словами акафиста) на ум и сердце.

Многие благоговейные христиане, особенно иноки, совершают очень продолжительное вечернее правило, пользуясь тишиной и мраком ночи. К молитвам на сон они присоединяют чтение кафизм, чтение Евангелия, Апостола, чтение акафистов…

…Когда преподобный Сергий Радонежский занимался молитвенным чтением акафиста Божией Матери, явилась ему Пресвятая Дева в сопровождении апостолов Петра и Иоанна…»

В III-й главе («Акафист как жанр церковных песнопений»), во втором абзаце читаем: «В дониконовском русском церковном обиходе акафист Божией Матери входил в состав правила ко Святому Причащению.»

Однако и по сей день акафисты Иисусу Сладчайшему и Божией Матери являются неотъемлемой частью «Правила готовящимся служити, и готовящимся причастится святых Божественных Таинств, Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа». В нём говорится:

«По церковном повечерии глаголати канон Иисусу Христу, и Богородице акафист…

В пяток вечера, канон Иисусу Сладчайшему, акафист Богородице неотложно, Ангелу хранителю и всем святым…

Инии же акафист Богородице (с размышлением Таин Божественных, како содеяся) и по вся дни читают…» (Издательский отдел Московского Патриархата, 1993 г., репринтное воспроизведение издания 1893 г.)

Соответственно и начало IV-й главы («Проблемы») о том, что «акафисты входят в личное молитвенное правило благочестивых мирян», может быть дополнено и иметь такую редакцию:

«Акафисты являются неотъемлемой частью общественного богослужения нашей Церкви, украшая праздничные всенощные бдения и молебны. Они входят в молитвенное правило священнослужителей, монашествующих, благочестивых мирян.

Учительное известие, которым руководствуются священники, предписывает: «Повечерие же и ко сну идя молитвы совершая, и определенныя себе каноны, яко акафист Боговладычице, или Господу Иисусу…»

На основании этого существует обычай попеременного чтения священниками, готовящимися служить Божественную литургию, акафистов Иисусу Сладчайшему и Божией Матери.

Среди мирян распространен обычай многодневного чтения того или иного акафиста в качестве особого молитвенного подвига.

Что касается общественного богослужения, то место в нем акафистов, несмотря на весьма широкое их распространение, остается без уставной регламентации…» и далее по тексту второго абзаца этой, IV-й главы.

В следующем, третьем абзаце говорится:

«В силу целого ряда причин акафисты находят гораздо более широкий отклик среди молящихся.»

Думается, противопоставление почитания акафистов священнослужителями, монашествующими, с одной стороны, и мирянами, с другой, неправомерно. Размышляя о причинах популярности акафистов среди верующего народа (в которой, заметим, нет ничего предосудительного – напротив), документ говорит прежде всего о большей простоте и доступности акафиста по сравнению с каноном. Вероятно, не только и не столько этим привлекают к себе акафисты молящихся. Да и не так уж они просты по сравнению с канонами, поскольку придерживаются не менее строгой формы. Поэтому предлагается продолжить приведенное выше начало третьего абзаца следующим текстом:

 «В чем же секрет акафиста? Почему он особенно полюбился чадам Русской Православной Церкви? Для нас, понятно, важнее всего практика нашей Церкви, богатство ее неповторимого духовного литургического опыта – как неповторимо празднование именно у нас праздника Покрова Божией Матери.

Так же, как и Псалтирь, акафисты любимы православным народом, потому что они способны в поэтической образной форме выражать самые высокие и теплые чувства верующего человека, из глубины души идущие. В акафисте заложено особое проявление духовной радости, согласно главному повторяющемуся в нем слову. Читающие, поющие акафист не только излагают исторические, житийные положения, которые в нем содержатся, но многократно напрямую обращаются к воспеваемому лицу, воссылая ему приветствие, что приближает их к нему. Когда акафисты включаются в праздничное всенощное бдение (обычно после кафизм, перед полиелеем), то их чтение и пение, особенно совместно хором и молящимися, придает богослужению особенную возвышенность и торжественность.

Документ справедливо заключает:

«Особенно сильное влияние на выбор в пользу акафистов оказывает обычай пения акафистов, когда кондаки и повествовательные части икосов читаются священником, а возрадования поются, зачастую всеми молящимися. Ощущение соучастия в богослужении, привнесение и своего молитвенного труда в общую молитву привлекают к такому исполнению акафистов прихожан многих храмов и монастырей».

И это, действительно, важное обстоятельство нашей молитвенной жизни.

В Покровском храме села Акулово Московской епархии, где богатые церковные традиции хранит и продолжает его настоятель протоиерей Валериан Кречетов, принято чтение акафистов на малой вечерне перед праздничными, храмовыми всенощными бдениями: Покрову Богородицы, святителю Николаю, преподобным Сергию Радонежскому и Серафиму Саровскому, при этом хайретизмы попеременно поются священником и хором. По пятницам после Литургии, если нет праздника, принято служить молебен с акафистом Божественным Страстям Христовым с поклонением Кресту.

Несомненно, важен уровень каждого акафиста. Но это можно отнести и ко всем жанрам гимнографии.