Авторский сайт протоиерея Николая Булгакова


настоятеля храма Державной иконы Божией Матери
в г. Жуковском, пос. Кратово,
члена Союза писателей России.

Июнь 14, 2018

Как православным относиться к И.В.Сталину?

Часть 1

 

Стоит ли «бередить старое»?

Говорят: зачем опять о Сталине, сколько можно бередить старое, спорить? Надо идти вперед.

Нет, надо об этом говорить. Только говорить серьезно. Не истерически, а исторически подходя к этой, столь злободневной ныне теме (как бы нас ни пытались убедить в обратном).

Мы не можем оставить нашим детям и внукам ту фантастическую историю нашей Родины ХХ-го века, которая представляла наш народ как рабский, его вождя – как властолюбивого коварного тирана,  которая неизбежно принижала великий подвиг нашего народа-освободителя и представляла главу нашего государства в течение трети века, забирая у него всё положительное, что совершалось под его руководством, якобы несмотря на его усилия, и возлагая на него ответственность за всё трагическое и даже преступное, что совершалось в это же время, даже если он этому не способствовал, а препятствовал. Может ли нас устроить такая, крайне тенденциозная история нашей страны, которая противоречит многочисленным свидетельствам современников, фактам живой жизни? Конечно, нет.

 

На чьи оценки нам опираться?

Удивительно, кажется, но это так: те православные люди, которые горячо осуждают Сталина, в первую очередь за репрессии против духовенства (хотя его прямая вина в этих репрессиях – вопрос исторически не доказанный, хотя бы потому, что основная часть архивов того времени до сих пор засекречена), следуют, прежде всего, критическому отношению к Сталину самых яростных гонителей на веру и Церковь Христову в нашей истории ХХ века – Троцкого и Хрущёва, а также западных «любителей Православия».

Действительно, интересно: тот из советских руководителей, кто больше всего сделал для Церкви, считается главным ее гонителем, к нему у немалой части православных – ненависть. А главные гонители Церкви, которые ставили своей целью полное ее уничтожение, до «последнего попа», – не вызывают никаких чувств, мы у них даже берем уроки истории Церкви.

Для Хрущёва понятия «партийный человек», «ленинец», «старый большевик», «подпольщик», «из рабочих», «честнейшие и вернейшие члены нашей ленинской партии» – это понятия качественные. Но ныне мы уже совсем иначе смотрим на эти понятия, тем более люди православные. А между тем концепция истории России сталинского периода и отношение к Сталину, к репрессиям 30-х годов даже и у части православных остались в сердцевине своей теми же. Шкала ценностей осталась коммунистической. То есть история страны – не научная, а идеологическая. Вырванная из контекста всей русской истории, русской исторической традиции.

Уже забыто, что одним из «преступлений» Сталина, которые ставил ему в вину «разоблачитель» Хрущёв, было «заигрывание с Церковью».

Но если смотреть непредвзято, то придется разделить: одно дело –задача полного уничтожения духовенства и Церкви, расстрелы священников (как это делали Ленин и Троцкий с 1917 года), закрытие и уничтожение храмов, монастырей (как это делал Хрущёв в 50-60-е годы), а другое – решение об избрании патриарха, открытие храмов, семинарий и монастырей, как это сделал Сталин тогда, когда у него появилась для этого возможность.

Вот что значит исторический образ! Создали «разоблачители» в свое время образ жестокого всевластного тирана-властолюбца, который «всё знал, за всё отвечал, от него всё исходило», – и всё тут. Значит, все расстрелы, в том числе духовенства, – на его совести.

Его мать, Екатерина Георгиевна, глубоко верующий человек, хотевшая, чтобы ее сын стал священником, из всех людей на планете, наверно, больше всех переживала об этом. Но она спросила его самого, напрямую: «Сынок, на твоих руках нет царской крови?» Он перекрестился и сказал: «Нет, мама». А нам заранее всё ясно, мы ни о чем не спрашиваем…

Казалось бы, каждого православного человека должно радовать каждое такое свидетельство о вере Сталина, которая пробилась сквозь толщу самой безбожной в истории России идеологической системы в первом лице этого государства! Вот ведь радость для каждого верующего человека – все эти факты, приходящие, не сговариваясь, с самых разных сторон, так что нет никаких оснований считать их за ничто. Вот сильнейшее свидетельство силы Божией! Почему же им это не нравится?

Потому что они приняли когда-то на веру образ коварного жестокого тирана, и образу этому такие факты никак не соответствуют. И кажутся «мифами».

Но дело в том, что тот пропагандистский образ к реальному Сталину, каким он был в жизни, не имеет отношения.

Нет, надо нам искать правды не в заведомо ложных коммунистических «закрытых докладах», не в заведомо тенденциозных пропагандистских книгах (знаменитый когда-то «Большой террор» Р.Конквеста был написан, как считает американский ученый профессор Г.Ферр, по заданию английской разведки), а в объективных исследованиях, достоверных свидетельствах.

Так на чьи же оценки нам, православным, опираться, если мы хотим видеть объективную историческую картину – большевиков-безбожников или святителя Луки (Войно-Ясенецкого), блаженной Матроны Московской, патриархов Сергия, Алексия I-го, митрополита Николая (Ярушевича), протоиерея Димитрия Дудко, маршалов Советского Союза Жукова, Рокоссовского, Голованова?..

 

Ленин и Сталин – по сути, одно и то же?

К одному коммунистическому антисталинскому штампу православная сталинофобия присоединила второй коммунистический пропагандистский штамп, и получился некий удивительный  идеологический гибрид. К теории Троцкого-Хрущёва добавили еще идею внутреннего идейного и исторического единства Ленина и Сталина – из официальной коммунистической идеологии сталинских времен, хотя некоторым кажется, что эта точка зрения – самая православная.

Да, действительно, «хитрому византийцу», как назвал Сталина однажды Черчилль, из тактических соображений приходилось именоваться «верным учеником Ленина» и всё, что бы он ни писал, включать в свой сборник «Вопросы ленинизма» – хотя ответы у него на эти «вопросы» были свои. Таким же образом он называл и другие свои работы: «Марксизм и национальный вопрос», «Марксизм и вопросы языкознания», в которых однако не повторял точку зрения Маркса, а даже возражал ему и говорил свое.  

Но если Ленин и Сталин – это, по сути, одно и то же, то почему тогда останков Сталина уже больше полувека нет в мавзолее, а мумия Ленина благополучно пребывает там до сего дня? Почему в нашей стране нет ни одного памятника Сталину, ни одной улицы его имени (даже в Батуми, говорят, последнюю, пережившую советское время, переименовали), а ленинские проспекты, площади, улицы, станции метро,  памятники стоят от Балтики до Берингова пролива?

Постановление о выносе саркофага с телом Сталина было принято в 1961 году, на XXII-м съезде КПСС. В то время три главные хрущёвские политические кампании: «развернутого строительства коммунизма», «разоблачения культа личности Сталина» и гонений на Православную Церковь, – достигли своего апогея. Если коротко сформулировать их суть, получится: «К коммунизму, без Бога и Сталина». Тогда же не только славное имя Сталинграда, но и все остальные названия городов, поселков, улиц, площадей, заводов, колхозов с именем Сталина были переименованы, бюсты и памятники разрушены. Даже Сталинские премии, учрежденные в 1939-40 годах, стали «задним числом» называться Государственными, хотя в то время таковых не существовало.

А теперь и имена сталинских соратников с большим знанием истории удалены из московского метро: не только «Сталинская», но и «Кировская», «Калининская», «Ждановская», «Щербаковская» переименованы. А вот «Ленинский проспект», «Библиотека имени Ленина» (хотя сама библиотека давно именуется Российской), «Площадь Ильича», «Марксистская», «Войковская», «Бауманская», «Площадь революции» (настоящее название этой площади – Воскресенская) переименовать нет никакой возможности.

Прошло больше полувека с того времени, когда, по плану Хрущёва и тех, кто за ним стоял, имя Сталина должно было быть забыто на всей территории СССР. Сегодня вполне можно сделать вывод, что этот план провалился. Нет человека, о котором бы в России сегодня думали, говорили, писали больше, чем о нем, желая знать только правду.                           

 

       Наш народ доверчив, но и сметлив

Нам нужно быть внимательными с терминами. Размышляя о сути сталинского времени, нужно иметь в виду, что шла яростная битва с безпощадным жестоким коварным врагом, поставившим своей целью полное уничтожение исторической России, Православной Церкви, русского православного духа, полное покорение русского народа. Они придумали себе название «революционеров», «большевиков», «борцов за народное дело». И благодаря этим словам, этим названиям, им удалось обмануть немалую часть доверчивого русского народа. Сталину, который понимал, с кем имеет дело, в этой смертельной схватке приходилось всё это учитывать. Как хорошему воину, ему приходилось ради решения стоящих перед ним задач использовать те же средства борьбы и тактические возможности, что и его противники, в том числе и маскировку, и дезинформацию. Классический император искусно маскировался под революционера, если ему это помогало в борьбе за независимую сильную державу.

Когда шла схватка 1937 года, то троцкистов, «пламенных революционеров» обвиняли в «контрреволюции», хотя на самом деле они продолжали оставаться именно революционерами, а сражавшиеся с ними большевики-сталинцы были, по сути, именно контрреволюционерами, как об этом справедливо писал Троцкий в книге «Преданная революция» в 1936-м году. Он обвинял Сталина в отходе от целей революции и возвращении на традиционный исторический русский путь – прежде всего, в вопросах отношения к религии и семье.

Наш народ доверчив, но и сметлив. Он учуял, что Сталин – за него, а не за революцию. Потому и шел в бой со словами «За Родину, за Сталина».

               

Государствообразующая личность  

Фактически личность Сталина воспринималась народом как государствообразующая основа общества, альтернативная власти партии, а упорно сохранявшаяся партийными идеологами «марксистско-ленинская идеология», да и вся партийная каста ему с его единомышленниками скрытно противостояла. А то и открыто: как, например, на приеме для командиров нашей армии 24 мая 1945 года, когда мнимого «тирана», посмевшего провозгласить тост «за русский народ», при всех поправили: «За советский народ». И хотя он не поправился, но повторил те же слова, в газеты вошло «компромиссное»: «за советский, и прежде всего русский народ».

И когда на ХХII-м съезде шло безудержное «разоблачение» Сталина, то дело было не в преодолении «злоупотреблений» и восстановлении чистоты «ленинского учения», «ленинских норм партийной жизни», как это преподносилось. Иначе бы вопрос этот не был самым острым и сегодня. Речь шла о пути России, о ее историческом выборе, ее предназначении. О ее мiровоззрении, о главных ценностях, которым она служит. О ее вере, верности себе, обо всем строе ее жизни, о том духе, в котором живет ее народ, о цели его существования.

 

Доклад, «закрытый» для правды

Хрущёвская «десталинизация» началась в основном в 1956 году – с его так называемого «закрытого» доклада в завершение ХХ-го съезда КПСС с «разоблачением культа личности».

Хрущёву нужно было очернить Сталина и обелить себя. Он с пристрастием выискивал компромат на него, некоторые современники отказались оговаривать покойного, и в ход пошла прямая ложь.

Доктор Гровер Ферр в своем исследовании «Антисталинская подлость» (М., «Алгоритм», 2007) показал, что «из всех утверждений «закрытого доклада», напрямую «разоблачающих» Сталина или Берию, не оказалось ни одного правдивого».

Мнимое «разоблачение» по своему лукавству, лживости, по тому, что оно способствует живучести главной дьявольской хитрости: якобы ни Бога, ни Промысла Божия, ни его, окаянного, в жизни, в истории вовсе нет, – было явно совершено под прямым руководством «отца лжи». Это было, конечно, его изобретение: всё зло, всю ложь безбожия, все беззакония большевиков, которым их научил лукавый, связать не с сатанинской сутью этого учения, а с «культом личности», с именем Сталина как раз именно того, кто пошел против антинародной неправды большевизма, против его человеконенавистничества, русофобии в сторону созидания положительных основ жизни: в области государственной, нравственной, культурной, социальной, духовной.

Понятно, что дьяволу всё это нестерпимо чуждо. Его план состоял в том, чтобы, сделав из Сталина, как и из царя Иоанна Грозного, как можно более «Ужасного» (так на Западе переводят слово «Грозный» на свои языки – их народы даже и не знают, как мы его именуем), потом тем самым очернить самую идею сильного справедливого государства, православной державности. Для этого вся вина за кровавые преступления идейных и политических, можно сказать исторических противников Сталина была возложена на самого Сталина. После этого, как мы хорошо видим, любые самодержавные,  традиционные исторические взгляды можно легко отвергать как «сталинизм». Это слово стало означать всякое несправедливое, бездушное, жестокое, лукавое насилие над личностью, над народом, всякую несвободу, всякие кровавые репрессии. А на самом деле оно отвергает всякую положительную, созидательную роль государства в обществе.

Это лукавое «разоблачение», а на самом деле клевета на Сталина – это было преступление, сравнимое по степени нанесенного им вреда лишь с гонениями на Церковь Христову, которые совершались в это же время, теми же руками.

Это было оскорбление наших ветеранов, всех сражавшихся, трудившихся в годы Великой Отечественной войны, недавно прогремевшей. Как им было можно теперь торжественно вешать на грудь медаль «За победу над Германией», если на ней – барельеф преступника?

Это было преступление против памяти павших,  против всего нашего народа, нашей армии. Получалось, что они выполняли приказы, они шли на смерть, они верили тирану, властолюбцу, лгуну. Они все ошиблись, они – глупцы? Какой подарок всем русофобам, всем ненавистникам России! Невозможно себе представить, чтобы эта «спецоперация» проводилась без участия западных спецслужб, а то и организаций потемнее.

Это было преступление против нашей молодежи, против всех наших поколений, против наших нынешних детей, которым до сих пор внушают, что у них нет Великой Победы, что у них нет Великой Родины, нет ее великой истории. Клевета на Верховного Главнокомандующего, которому из людей мы прежде всего должны быть благодарны за Победу, без разума, воли, самопожертвования, молитвы которого этой Великой Победы, может, и не было бы, или она досталась бы куда более дорогой ценой. А неблагодарность – это грех.

Несколько лет назад нам с одним батюшкой довелось побывать под Обнинском  в обычной русской избе, у старика, фронтовика – сын хотел, чтобы мы с ним увиделись.

Старик уже не ходил – болели ноги. Он сам заговорил об этом:

– Я был в Москве в музее Вооруженных сил. Там стоит танк Т-34, на котором написано: «За Родину!» Я прошел всю войну – я такого танка не видел ни одного.

Прошло много лет после священной войны – а в народе живет эта боль. Боль несправедливости по отношению к истории, к Победе. К тому человеку, о котором блаженная Матрона Московская сказала: «Он любит Россию. Он всю душу вложил в войну».

 

Яд ненависти

О том, что теория «культа личности» изобретена врагом рода человеческого, говорит и тот дух, который  она рождает в душах людей, ее принимающих.

Известно, что если поверить клевете на человека, то в душу входит дух ненависти – сатанинский дух, и всё представляется в одном свете, и кажется правдой, и очиститься, освободиться, отмолиться от этого духа, выйти из этого плена бывает не просто…

От этой ненависти любые доводы, любые исторические свидетельства отскакивают, как горох от стенки.

Правда ненависти, как известно, не нужна. Апостол говорит: Гнев мужа правды Божия не соделовает (Иак. 1, 20). В таком состоянии правды не ищут и не находят.

Ведь не мысль, не факты истории, а именно чувство стало у многих людей связываться именем Сталина. И чувство это – ненависть. А источник ненависти – диавол.

Хорошо видно: о каком угодно другом историческом деятеле, даже самом жестоком и кровавом, люди могут говорить спокойно. Но тут – спокойствию конец. 

Невозможно окинуть взором те безчисленные нравственные потери, которые понесло наше общество в результате распространения в нем духа исторического и нравственного нигилизма, которым неизбежно сопровождалась вся эта лживая кампания.

Хорошо помнится, как революционный яд ненависти к Сталину влился в наши юные души.

Мы поверили Хрущёву! Всё самое отвратительное, коварное, жестокое, бездушное, что может быть в человеке, у нас связалось с одним именем. Этот образ стал для нас символом зла. Иные аргументы, факты, доводы не принимались – они высмеивались нами как заблуждения наивных обманутых людей и тут же отвергались.

Мы всей душой ненавидели Сталина. И даже не его самого – его-то, конечно, тоже, но не в нем дело, поэтому можно ругать и мертвого – что порицала наша верующая соседка по квартире в родном переулке у Бутырской тюрьмы. Не в нем, а в «сталинизме», в этом ужасном духе несвободы, лжи, безчеловечности, мертвого пуританизма – всего того, что мы всей своей молодостью горячо ненавидели в жизни, изо всех сил желая не «всяческой мертвечины», а «всяческой жизни», которую, как мы чувствовали, принесла нам хрущёвская свобода, хоть немного раскрепостившая советскую жизнь, хоть чуть приподнявшая глухой железный занавес, отделявший нас искусственно от «нормальной жизни» – «якобы гнилого» Запада…

Родители чистосердечно приняли «разоблачения». Папа был рад, что «открылась правда» – то, о чем раньше  «и думать боялись». И прямо указан главный виновник – конечно же,  первый человек в государстве. В отличие от некоторых других родителей моих одноклассников, с которыми я горячо спорил, а они упрямо твердили:

– Сталин войну выиграл.

Но родители мои вскоре могли ощутить и педагогический урон от этих «разоблачений», когда я заявлял о чем-то, что мне не нравилось:

– Ну, это было еще при Сталине!

Это ведь касалось отнюдь не только отношения к одному историческому лицу. Дух ХХ-го съезда бросил для нас тень на прошлое страны, на наш народ, на поколения, жившие до нас, лишил их для нас авторитета, вдохнул в нас дух превосходства: вот, мол, кому вы верили, кого почитали! Как же мы будем вас уважать, верить вам после этого?

Это касалось отнюдь не только политики – это касалось нравственности. «Почему нельзя? А мы хотим, мы свободные люди. Это при Сталине всё было нельзя! На Западе вон люди живут нормально…»

И этот дух соблазна, этот яд, поистине сатанинский, проповедующий свободу не по Евангелию, как свободу от греха, как познание истины, а как «свободу» для страстей, как своеволие, отравлял воздух все эти с лишним полвека. Эти семена нигилизма дали свои страшные всходы, они-то и разрушили нашу страну, некогда единую и могучую, они-то и поставили наш народ на грань вымирания.

Нам стало казаться, и до сих пор некоторым кажется, что в том времени, в той истории всё было ужасно, кроваво, преступно, лживо… Что оно было построено исключительно на пропаганде, красивой снаружи и целиком лживой внутри, что таким «пирогом» с гнилой начинкой невозможно питаться. Что нечему учиться чему-то по-настоящему хорошему у наших отцов и дедов, нет смысла с них брать пример, нечего тут защищать – только отвергнуть и повернуться лицом к «цивилизованным странам». А то и уехать отсюда навсегда…

      

Антисталинизм – это вера

Если  посмотреть непредвзято, то мы увидим, что к Сталину у «свободомыслящей интеллигенции» ненависти больше, чем к самому диаволу (вот это ему и нужно).

Лютая ненависть к Сталину, каким его нарисовала хрущёвская пропаганда – это некая религия «шестидесятников» и их единомышленников до сих пор.  Они не просто поверили в эту легенду безоговорочно, она стала основой их мiровоззрения, чуть ли не главной точкой отсчета в понятии о добре и зле.

Нет, вовсе не о том речь, чтобы принимать заблуждения советского, коммунистического времени – Истина всегда только у Бога, от Него всё отсчитывается всегда. Божия заповедь Чти отца твоего и матерь твою (Исх. 20, 12) не призывает нас, почитая их, принимать их заблуждения, тем паче отступление от Бога. Эта заповедь ставит нас на надлежащее место, напоминает: Блюдите, како опасно ходите (Еф. 5, 15). Смотрите за собой, не превозноситесь, бойтесь: как бы вам не повторять их ошибок, как бы вам не стать хуже их. У грешного человека всегда есть такая опасность…  

В любое время, в каждом человеке идет борьба добра и зла. И думать, что в нас больше добра, меньше зла, чем в тех, кто жил до нас, – опасное заблуждение и уже зло, опасное прежде всего потому, что мы не видим его в себе.

Хитер дьявол, а все же, как Господь сказал, несть тайно, еже не явится (Мр. 4, 22). Как это было и с историческим образом Царя-мученика Николая – якобы «кровавого», «безвольного», как нас учили тогда же в школе, а на самом деле кроткого и глубоко любящего Россию, свой народ,  до смерти своей и своей Семьи, в чем проявил несокрушимую волю.

У всех нас перед глазами этот недавний поучительный пример того, как всё может оказаться в жизни «с точностью до наоборот».

 

   Строители и защитники Государства Российского

Ненависть дьявола по отношению к Сталину объясняется и тем, что антирусские, антиправославные силы весь XIX-й век, и даже раньше, проводили свою «адовую работу» по разложению православно-монархического строя, сознания русского человека и уклада русской жизни, и им удалось сделать разрушительные революции в начале ХХ-го века, и они, захватив наконец власть, принялись за уничтожение исторической России и ее народа – и вдруг началась национально-освободительная борьба русского народа, и ее, с совершенно неожиданной стороны, возглавил первый большевик в стране со своими единомышленниками, и им удалось затормозить, в чем-то остановить процесс разрушения русской государственности, русского духа и даже укрепить и поднять все основы русского народа: государственность, армию, науку, культуру, образование, семью, наконец Православную Церковь – самое страшное для диавола, для наших врагов. И даже – о ужас! – расправиться с карателями народа, «красными террористами».

Как же не быть ненависти? Сталин для них – и символ их поражения, и символ возмездия, и символ крепости подлинно русского государства – не по названию, а по духу. Так что все силы брошены на «десталинизацию» мiровоззрения русского народа, как они были брошены на это же самое дело в 1917 году.

«Шестидесятники»-демократы-либералы продолжают историческую линию, обозначенную в свое время трилогией театра «Современник», рожденного хрущёвской «оттепелью»: «Декабристы-народовольцы-большевики».

Это именно продолжение линии большевиков-троцкистов-ленинцев – разрушителей Российской Империи, а не строителей ее. Хотя им могли и претить многие коммунистические идеи, но даже и это тут второстепенное, а суть, сердцевина – эта самая.

Поэтому они на дух не переносили и не переносят Сталина. Не потому, что он был такой ужасный. Он, разумеется, был не ужаснее многих и многих «разрушителей» – деятелей названной исторической линии. Но он стоял на совершенно другой исторической линии. На линии русских князей и царей, полководцев и воинов, монархистов, святителей и преподобных, хозяйственников, строителей Государства Российского. На линии Иоанна Грозного, Петра I-го, Николая I-го и святого Николая II-го. На линии Шишкова, Уварова и Победоносцева. На линии Пушкина, Гоголя и Достоевского (в отличие от линии Белинского, Герцена и Чернышевского).

Не в Сталине дело, не в личности его. А дело в этом духе, в этом мiровоззрении, в этой исторической линии строителей и защитников Государства Российского – Православия, Самодержавия и Народности.

 

Часть II

 «А как  же 1937 год?»

Ну, а все-таки: ведь были же именно во время Сталина репрессии, беззако­ние, все­возможные «чистки», казни, была коллективизация, был ГУЛАГ… Был 1937 год.

Год этот после так называемого «разоблачения культа личности» стал одиозным. Цифра эта многими воспринимается как зловещая. Чуть ли не самая черная дата в нашей истории. Чуть ли не чернее 1917-го…

 В разгар хрущёвской кампании по «десталинизации» ее певец поэт Е.А.Евтушенко так и писал о нашей жизни:

                   В ней безсмертен будет памятный семнадцатый,

                   в ней не будет никогда тридцать седьмого.

Да, такова именно была тогдашняя историческая легенда, которая оказалась очень живучей (и не без причины, конечно).

Согласно этой легенде, имя Сталина накрепко связано с репрессиями, названными «сталинскими», да еще лукаво объявленными якобы самыми «необоснованными», несправедливыми за всю советскую историю. Пресловутый 1937 год!

Сейчас уже мало кто помнит о том, что о необоснованно расстрелянных в 1937 году архиереях, священниках, простых рабочих и крестьянах тогда говорить вовсе не разрешалось. Речь шла о «необоснованных» репрессиях против «честных коммунистов». Причем, очень выборочно: называли Тухачевского, Блюхера, Якира, Постышева, Косырева… Но Бухарина, Каменева, Зиновьева, Рыкова, тем более Троцкого не включали в этот список.

В общем, было нечто странное – но до сих пор далеко не ясная «выборочная» реабилитация.

Понятно, почему хрущёвская реабилитация шла столь осторожно и непоследовательно: один Сталин, мол, плохой был, но не партия, не многие ее деятели, почему-то обманутые-запуганные одним человеком (они не замечали, как тем самым обвиняют всю партию в трусости и глупости). И уж, конечно, не коммунизм-большевизм как таковой, не его суть – таких выводов ни в коем случае не должно было появляться ни в одной голове, наоборот!  Сталин исказил хорошее дело Ленина-Свердлова-Кирова-Калинина… И опять была непоследовательность, мешанина (ох, и непросто приходилось тогда идеологам ЦК КПСС!) – короче, ложь. Одни соратники Сталина оставались «хорошими» (Киров, Калинин, Жданов), а другие, прежде всего попавшие в опалу при Хрущёве, из истории все-таки вычеркивались: Молотов, Маленков, Каганович… Большинство имен-то просто не называлось, объективной оценки их нет до сих пор, а у коммунистов ее и быть не может, потому что сами коммунисты-то были очень разными, и остаются разными – с разными идеями, принципами, конечными целями. Кто они? Марксисты-русофобы? Ленинцы? Троцкисты? Последователи Энгельса, Хрущёва или Сталина? Разница, однако, между ними такая, что тех, других и третьих определить одним словом решительно не получается.

Потом однако и сам Хрущёв попал в опалу, и его имя, как только что имя Сталина, не упоминалось вовсе. До времени «гласности».

И вся эта мешанина, весь этот «вихрь недоразумений», подтасовок, передержек, умолчаний продолжается до сих пор. И даже усиливается новыми легендами, например о генерале А.А.Власове как борце с большевизмом за «свободную Россию».

В результате этой, изначально ложной, искусственной связки имени Сталина с репрессиями, которые якобы были вызваны его властолюбием, вопрос об отношении к нему стал подразумевать отношение к репрессиям, прежде всего 1937 года. «Ты что-то хорошее говоришь о Сталине? Значит, ты оправдываешь репрессии».

Но ведь при этом получается попытка оправдать целый легион  карателей нашего народа, проливших «реки крови русской» с 1917 года, которые совершали свои преступления не по указанию Сталина, не из страха перед ним, а совершенно сознательно и жестоко.

Собственно, такую цель и ставил Хрущёв, сваливая всю вину на Сталина, чтобы выйти сухим из воды, а заодно и всему легиону.

 

Что такое «сталинские репрессии»?

С тех пор в нашу историю вошло странное понятие «сталинские репрессии», означающее якобы самое кровавое и массовое беззаконие, которое совершилось у нас в стране в ХХ веке по вине, прежде всего, одного человека. Так называемый «большой террор».

В действительности в 1937-38 годах были совершенно разные репрессии, по инициативе разных людей, против разных социальных групп народа, были раскрытые антиправительственные заговоры, была государственная измена, и одному человеку столь разные общественные силы, как, например верхушка НКВД, в том числе ГУЛАГа, с одной стороны, и архиереи и священники, простые православные мiряне, с другой стороны, не могли мешать. Скорее, вторые были его союзниками.

Самым большим террор того времени был только по отношению к большевикам, которые проводили куда более жестокий и массовый «красный террор» в 1918-1922 годах против всего народа.

Убиение Царской Семьи, репрессии против целых сословий русского общества: дворянства, офицерства, духовенства, интеллигенции, купечества, рабочих и крестьян, – всё это не входило в понятие «сталинских репрессий», а потому и не считалось чем-то несправедливым. Согласно теории «культа личности», это была «классовая борьба» с «контрреволюцией» и прочими «врагами советской власти», которые сами были виноваты в том, что не вписались в «новую жизнь».

Палачи и жертвы

Православные критики Сталина  утверждают, что невозможно одновременно почитать Сталина и новомучеников и исповедников Российских, ибо невозможно одновременно почитать палача и его жертвы. Любая положительная оценка деятельности Сталина, считают они, – это кощунство по отношению к новомученикам.

Конечно же, и речи быть не может об оправдании репрессий против ни в чем не повинных людей. И если оставить в покое на время имя Сталина (мало ли еще было вполне активных деятелей в нашей истории ХХ века?), то ведь во многом мы согласны друг с другом: в отрицании безбожия, безправия, жестокости, которые царили в то время. Вопрос же остается для исследования: каковы были причины всего этого? И современная мiровая историческая наука успешно работает над этим вопросом, и есть серьезные, объективные выводы. И они не имеют ничего общего с теорией «культа личности», которая меньше всего пригодна для рассмотрения православным людям.

Кто же был палачами и кто жертвами в то время?

Теория «культа личности» постаралась  здесь всё так смешать и запутать, а то и прямо поставить с ног на голову, что распутать этот клубок не так-то просто.

Одним из наших мыслителей, которым удавалось его успешно распутывать, был известный литературовед и историк Вадим Валерианович Кожинов (1903–2001 гг.). В своей обстоятельной книге «Правда сталинских репрессий» он писал:

«Объяснение террора 1937 года индивидуальной сталинской психикой – это крайне примитивное занятие, не поднимающееся над уровнем предназначенных для детей младшего возраста книжек, объясняющих всякого рода бедствия кознями какого-либо лубочного злодея».

В живой жизни всё было иначе. Не «плохой Сталин» был против всего остального народа, а шла лютая внутренняя борьба. И в этой борьбе И.Э.Якир, например, был за расстрел Н.И.Бухарина, а В.Э.Мейерхольд выступал в печати за то, чтобы М.А.Булгаков как драматург «ни в какой мере не был допущен на театральную сцену».

Михаил Афанасьевич, который считал себя учеником Н.В.Гоголя, написавшего однажды: «спасен я был Государем», – не преминул и тут провести параллель в их судьбах, сказав: «спасен я был генеральным секретарем».

 Можно составить целый список известных людей, которых спас Сталин от «сталинских репрессий». В этом списке будут святитель Антоний, схиархиепископ Таврический (в мiру князь Давид Ильич Абашидзе, бывший инспектором Тифлисской семинарии тогда, когда в ней учился Иосиф Джугашвили; 1867-1942 гг.), генерал А.Е.Снесарев (вместе с которым Сталин воевал в Царицыне), маршалы Б.М.Шапошников, Г.К.Жуков, К.К.Рокоссовский, писатель М.А.Шолохов…

То есть, факты истории говорят о том, что репрессии, которые проводились в нашей стране с 1917 по 1953 год, и даже репрессии 1937-1938 годов, отнюдь не всегда проводились по инициативе Сталина, а то и вопреки ему.

В.В.Кожинов писал, что «жертвы «контрреволюции» 1930-х годов несоспоставимы… с результатами революции… В 1934-1938 годах погибло примерно в 30 раз (!) меньше людей, чем в 1918-1922 годах…»

«Именно те люди, против которых были прежде всего и главным образом направлены репрессии 1937-го, создали в стране сам «политический климат», закономерно – и даже неизбежно – порождавший безпощадный террор. Более того, именно этого типа люди всячески раздували пламя террора непосредственно в 1937 году!..»

 

    «Товарищ Сталин, мы поступаем слишком мягко!»

Главный карательный орган большевиков – Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем – ВЧК – была создана 7/20 декабря 1917 года постановлением Совета народных комиссаров РСФСР, который возглавлял В.И.Ленин. Вместе с ним страной тогда управляли Л.Д.Троцкий (в народе тогда так и говорили: «Ленин-Троцкий») и Я.М.Свердлов. Во главе ВЧК был поставлен Ф.Э.Дзержинский, который занимал этот пост все первые годы советской власти, когда «чрезвычайка» «прославилась» неслыханно жестоким террором против народа.

В декабре 1917-го Троцкий,  который ввел в жизнь понятие «красный террор», говорил: «Террор примет очень сильные формы по примеру великих французских революционеров. Врагов наших будет ждать гильотина, а не только тюрьма».

М.И.Лацис (1988-1938 гг.) был в 1918-1921 годах членом Коллегии ВЧК и возглавлял в ней отдел по борьбе с контрреволюцией. Современники указывали на его большую личную жестокость. Выступал против изъятия у ЧК права выносить смертные приговоры. В 1919 году принял постановление: «Приговор ВЧК к лицам бывшей императорской своры – утвердить». По этому постановлению в Петрограде были расстреляны Великие Князья Николай Михайлович, Георгий Михайлович, Павел Александрович и Дмитрий Константинович.

В 1918 году в журнале «Красный террор» Лацис писал:

«Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, – к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом – смысл и сущность красного террора».

Было и такое его высказывание в газете «Красный меч»:

«Для нас нет и не может быть старых устоев морали и «гуманности», выдуманных буржуазией для угнетения и эксплуатации «низших классов». Наша мораль новая, наша гуманность абсолютная, ибо она покоится на светлом идеале уничтожения всякого гнета и насилия. Нам всё разрешено, ибо мы первые в мiре подняли меч не во имя закрепощения и угнетения кого-либо, а во имя раскрепощения от гнета и рабства всех…

Жертвы,  которых мы требуем, жертвы спасительные, жертвы, устилающие путь к Светлому Царству Труда, Свободы и Правды. Кровь? Пусть кровь, если только ею можно выкрасить в алый цвет серо-бело-черный штандарт старого разбойничьего мiра. Ибо только полная безповоротная смерть этого мiра избавит нас от возрождения старых шакалов, тех шакалов, с которыми мы кончаем, кончаем, миндальничаем, и никак не можем кончить раз и навсегда…»

В 1919-21 годах этот «идейный» палач был председателем Всеукраинской ЧК, свои «идеи» претворяя в жизнь. По данным деникинской комиссии, с апреля по август 1919 года в Киеве было уничтожено десять тысяч человек.

Лацис писал: «ЧК – это не следственная коллегия и не суд… Это – боевой орган будущего, партии коммунистической. Она уничтожает без суда или изолирует от общества, заключая в концлагерь. Мы всё время были чересчур мягки, великодушны к побежденному врагу и недооценивали его жизнеспособность и подлость…»
         Лацис был расстрелян в 1938 году. Реабилитирован в 1956 году как «жертва сталинских репрессий».

Одним из главных инициаторов террора 1937 года был Р.И.Эйхе, другой латыш, емуже не суть овцы своя, первый секретарь Западно-Сибирского крайкома ВКП(б). На Пленуме ЦК в тот год он грозил Сталину:

– Товарищ Сталин, мы поступаем слишком мягко!

 В 1937 году «тройкой» под руководством Эйхе были репрессированы 34 872 человека по сфабрикованным делам «Белогвардейско-монархической организации РОВС», «Сибирского филиала Трудовой Крестьянской партии», «Церковно-монархической повстанческой организации» и другим. Расстрелян в 1940 г. Реабилитирован в 1956 году.

Следственное дело Эйхе, как и подавляющее большинство дел высших партийных руководителей, репрессированных в 1937-1938 гг., до сих пор засекречено.

 

«Он же знал!..»

Знал ли Сталин о репрессиях, которые при нем совершались?

О каких-то точно знал, обо всех – точно знать не мог.

Но даже когда знал, то о чем это говорит? О том, что они все исходили от него, были его целью? Или что он мог их все предотвратить – но не захотел?

Нет, не говорит.

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России, знал, что его отказ ввести в ВЦУ обновленца Красницкого грозит репрессиями архиереям. И все-таки он пошел на это. Его мучительные раздумья облегчил священномученик Кирилл (Смирнов), митрополит Казанский, которого в этот момент Господь послал Святейшему на помощь. Владыка сказал:

– Ваше Святейшество, о нас, архиереях, не думайте. Мы только на тюрьмы и годимся.

Вот так всё непросто бывает в живой жизни, в лютой борьбе, в которой враг рода человеческого так любит идти на шантаж, ставить перед «выбором» из двух вариантов, которые, как говорил Иосиф Виссарионович, «оба хуже».

А выбирать нужно…

И нужно побеждать.

 

«Бедная моя головушка»

Легенда «культа личности» построена на сказке о том, что такой был злой и коварный Сталин, так за власть свою держался, что ради этой власти уничтожал миллионы соотечественников. Если что-то и сделал как Верховный Главнокомандующий, то всё по той же причине: не желал отдавать свою власть Гитлеру. Других мотивов у него якобы не было. Ради этого он  и «честных партийцев» так запугал и обманул, что им, бедным, ничего не оставалось, как только залить Россию кровью.

На самом деле Сталин-то как раз к власти не рвался. Она не была его целью, она была для него средством для достижения цели – построения справедливой Империи. Ему за свою власть (от которой он не раз отказывался) опасаться не приходилось – народ это показал всего лишь через четыре года, когда с его именем шел в бой. Он был человеком, что называется, на своем месте. Он принял власть как бремя. Потому-то его любимой грузинской песней была «Таво чамо» – «Бедная моя головушка». К власти действительно рвались деятели такого масштаба, как, скажем,  «сталинский Сальери» Хрущёв, выдвиженец Кагановича. И потому он шел на преступления, интриги, лишь бы только добиться и удержаться у власти, а потом всячески раздувал свой фарсовый «культ», думая возвыситься унижением своего великого предшественника – да народ только отвечал на это анекдотами и частушками,  короче, презрением.

Д.Т.Шепилов (1905-1995 гг.), бывший министр иностранных дел СССР, вспоминал:

«Без ведома и прямой санкции Хрущёва не решались никакие персональные вопросы опустошительных чисток 1937—1938 и последующих лет по Москве и Украине. Таким путем тысячи и тысячи ни в чем не повинных людей были ввергнуты в пучину невероятных страданий, нашли свою мученическую смерть с клеветническим клеймом «врага народа».

И, может быть, самое примечательное и отталкивающее в этой стороне деятельности Хрущёва состояло в том, что многих из отправленных им на эшафот он затем с непревзойденным лицемерием оплакивал с высоких партийных и правительственных трибун. Причем в этих стенаниях виновниками гибели прославленных коммунистов выставлялся, конечно, прежде всего Сталин и другие его соратники, но не он, Хрущёв».

Но даже и Хрущёв в своих воспоминаниях, наговоренных им на пенсии, иногда проговаривается (а может, совесть заговорила?) и свидетельствует не против, а за Сталина, даже в главном, в вопросе о репрессиях 1937 года – о том, что Сталин их не возглавлял, а сдерживал.

По слову же главного маршала авиации А.Е.Голованова (1904-1975 гг.), Сталин  эти репрессии остановил.

 

«Вси приемшии нож, ножем погибнут»

Почему у наших новомучеников в основном две даты кончины: 1918 и 1937 годы? Почему безбожники не расстреляли наших архиереев, священников до 1937 года? Борьба с религией бывала очень острой и между этими датами, в конце 20-х – начале 30-х годов, например. А что произошло в стране в 1937 году? Почему через двадцать лет советской власти опять начался террор? Почему одновременно с духовенством в этот раз расстреливали и большевиков, чекистов?

Согласно сталинской конституции 1936 года, всему нашему народу, в том числе духовенству, бывшим «лишенцам» (лишенным избирательных и иных прав согласно «диктатуре пролетариата»), давались общие, равные избирательные права, в том числе право выдвигаться в кандидаты любого уровня. Выборы предполагались альтернативными – в бюллетени вносилось не менее двух кандидатов. А это значило, что партийную верхушку народ свободно мог и не выбрать, и она бы мирно лишилась власти. Они так и опасались: того, что «в Верховном Совете будут одни попы». Свою власть они отдавать не собирались. Прекрасно распознав угрозу этой власти, исходившую от выборов по плану Сталина, партийная и силовая верхушка встала на дыбы – и Сталину пришлось отступить. Начался террор – прежде всего, против народа и тех, кого народ мог выбрать. Промыслом Божиим этот террор повернулся однако против самих карателей, ибо Вси приемшии нож, ножем погибнут (Мф. 26, 52).

Историки полагают, что если бы Сталин тогда настоял на своем, то он был бы расстрелян заговорщиками во главе с Ежовым, Бухариным, Тухачевским и, возможно, Хрущёвым. И стал бы одной из жертв «сталинских репрессий» (интересно, как бы они тогда назывались?)

Думается, что Хрущёв по плану троцкистов должен был занять место Сталина еще в 1937 году, но это удалось сделать только в 1953-м, когда Сталин, а потом и Л.П.Берия были убиты.

 

        Гений терпения

Говорят: Сталин тоже был большевиком, тоже участвовал в революции, он тоже отвечает за их злодеяния.

Да, но если бы он в революции не был, не вошел в советское правительство, то он бы потом и не победил революционеров, не повернул их карательную машину против них самих.

Один православный богослов не так давно назвал его «гением терпения». И еще – «ловцом». Ловец долго сидит в засаде, высматривает свою дичь, ждет удобного момента, а потом мгновенно бросается – и уничтожает.

Для нас, православных, есть прежде всего Промысл Божий, который никакой человек не может отменить. Он действовал и в 1937 году.

Однажды к московскому старцу святому праведному Алексию Мечёву (+22.06.1923 г.), незадолго до его кончины, пришел некий человек, и Батюшка неожиданно сказал ему:

– Вы не воображайте, что ваше дело спасать Россию, это совсем не ваше дело. Когда придет время, то Бог пошлет нужных людей, которые это дело сделают и уничтожат большевиков так, как буря ломает мачтовый лес.

 

Какова вина Сталина в гибели духовенства?

В качестве доказательств вины Сталина в репрессиях против духовенства указывают на документы, подписанные Сталиным.

Прежде всего, нужна, конечно, уверенность в их подлинности. Мы хорошо знаем, как с самого начала тенденциозно составлялась, притягивалась за уши, подгонялась под ответ антисталинская легенда, как много документов за шестьдесят лет уже уничтожено или подделано и как много архивов, относящихся к этим событиям, до сих пор закрыто.

Но если подписи Сталина на этих документах подлинные, то объективной исторической науке предстоит определить, каковы были обстоятельства, в которых принимались столь драматические решения, каковы были их причины.

 Есть документы,  есть и историческая логика событий.

Если главной целью Сталина была сильная страна, империя, то зачем ему нужен был геноцид народа, репрессии против него, тем более против лучших его представителей? Наоборот, нужен был его прирост. Он говорил уже в 1934 году о том, что нужно вплотную готовиться к будущей войне. В частности, строить школы, которые в случае войны использовать как госпитали. В 1936 году у нас были запрещены аборты. В стране набирал силу патриотизм. Был объявлен конкурс на новый, более объективный учебник истории СССР.

Логика истории говорит о том, что репрессии 1937 года против духовенства не были нужны Сталину, но только его политическим противникам.

То, что такие коммунисты-троцкисты, как Хрущёв, могли посылать на расстрел священников и посылали, — в этом нет сомнения. Хрущёв в 1937-м году относился к «попам» не лучше, чем во время гонений на Церковь после смерти Сталина. Но у Сталина с самого начала было другое мiровоззрение. Факты говорят о том, что в руководстве страны в то время он лучше всех относился к Церкви и духовенству, но, как известно, был в меньшинстве.

«Первоначально тотальные аресты духовенства не планировались… – пишет Л.Наумов в книге «Сталин и НКВД» (М., 2007, с. 223). – Получается, аресты духовенства начались не как приказ Центра, а как инициатива местных органов НКВД. Это подтверждается и докладной запиской наркома НКВД Ежова…

8 сентября 1937 г. нарком Ежов направил И.В.Сталину спецсообщение №59750 «О первых итогах операции по репрессированию антисоветских элементов»…

Ежов прямо пишет о новом направлении оперативного поиска: «Заслуживает серьезного внимания  наличие выявляемого сейчас широкого  церковно-сектантского повстанческого подполья»…

Но кто и где начал аресты церковников? – задается вопросом автор книги. – Спецсообщение Ежова дает ответ на этот вопрос: «Большое количество церковно-сектантских формирований вскрывается  в Западной, Горьковской, Московской, Свердловской и других областях». То есть началось всё в нескольких областях, под руководством Реденса, Каруцкого, Лаврушина и Дмитриева».

Один из вариантов ответа на вопрос о списках, если будет доказана подлинность стоящей на них подписи Сталина:  шла скрытая гражданская война. А на войне люди гибнут с обеих сторон. Без потерь войн не бывает. Когда командир посылает в бой воинов, он знает, что живыми вернутся не все. Но он идет на это, потому что нужна победа.

Мы знаем, что в результате репрессий 1937 года пострадало не только духовенство, но и была ослаблена репрессивная машина «диктатуры пролетариата», обезврежена «пятая колонна», предотвращен антиправительственный заговор. Вероятно, Сталин, как опытный стратег, вынужден был в чем-то отступить, пойти и на потери со стороны невиновных ради главной победы. Иначе бы страна не выжила, не победила в 1945 году.

Сталин никогда не был всевластным тираном. Но даже если бы ему действительно принадлежала неограниченная власть в стране, ему бы всё равно не могло быть подвластно всё, что в ней происходило.

Ни один командир, полководец не делает всегда то, чего бы ему хотелось, ему всегда мешает противник. Сталину, понятно, приходилось и отступать, и идти на вынужденные компромиссы. Всё дело в том, какова главная цель.

На войне, как на войне. И Кутузову приходилось отступать, он вынужден был даже оставить Москву (которую Сталин не оставил в 1941-м). Не жалко ли было Михаилу Илларионовичу Москву сдавать? Жалко до слез. Но пришлось сделать это ради того, чтобы сохранить армию, а значит Россию.

 

«Россией управляет Матерь Божия Державная»

– Запомни: Россией управляет Матерь Божия Державная! – говорил старец протоиерей Тихон Пелих (+17.07.1983 г.) одному из своих духовных чад.

Но как управляет?

Когда мы с утра обращаемся к Богу, к Божией Матери, читаем утренние молитвы, то у нас потом бывает уже другой день: другие мысли, чувства нас посещают, другие обстоятельства складываются.

Тем более, это относится к такому великому духовному событию, как явление Державной иконы Божией Матери. Небесная Царица тогда вмешалась в течение русской истории. Она Сама объявила об этом явлением Своей Державной иконы – как объявила афонским монахам явлением Иверской иконы (обретенной преподобным Гавриилом, родом из Грузии), что Она желает быть их Игуменией, Вратарницей и хранить их обитель до последнего дня.

Русская история пошла после этого уже иначе. После 1917 года события в России, покоренной властью, назвавшей себя «большевицкой», «советской», всё более уходили в сторону от того пути, который ей уготовали новые властители страны, а с середины 30-х годов пошли в чем-то прямо вспять.

Так неисповедимы пути Промысла Божия, так сильна оказалась православная самодержавная русская традиция, которой дала новую силу Державная Владычица, что проявилась эта традиция в нашей жизни и в это время, и так, как этого вовсе не ждали. 

 

         «А Бог-то?»

Пресвятая Богородица после явления Державной Своей иконы открыла нам, что она не может совсем избавить от тех бед, которые попущены Богом в это время лихолетья. Но те, кто будут обращаться к Ней за помощью в это время, будут спасаемы.

Даже Матерь Божия совсем не могла избавить… А кто же из людей, даже наделенных от Бога, от Нее властью, даже первый человек в государстве (насколько фактически первый и в какие годы – вопрос не очевидный) мог поворачивать события в стране, как хотел? Силы сатанинские действовали в тех рамках, которые были им попущены Богом, и рамки эти, вероятно, умолила сузить в это время Царица Небесная, Державная Владычица но не отменить до конца.  Всё это – тайна Промысла Божия. И видеть во всем лишь произвол человеческий – нам, верующим людям, невозможно. Это не история, это не жизнь, это фантазия на тему истории и жизни. «Про Бога забыли… А Бог-то?», – напоминал в таких случаях старец протоиерей Сергий Орлов, в монашестве – иеромонах Серафим (1890-1975). Батюшка, возможно, причащал и исповедовал Иосифа Виссарионовича; есть факты, говорящие в пользу такого предположения. Несколько лет назад одна старушка, прийдя в Знаменский храм села Знаменское (возле Рублево-Успенского шоссе), поведала, что «отец Сергий и отец Александр каждую неделю причащали Сталина». Отец Сергий Орлов был с 1946 года настоятелем храма Покрова Божией Матери в Акулово, самого близкого от Ближней дачи в Кунцево по направлению от Москвы, действовавшего в те годы храма (храм стоит за Одинцово между Белорусской железной дорогой и Можайским шоссе). Точно известно, что Батюшка причащал брата А.И.Микояна. В молодые годы Сергей Васильевич был, как сам вспоминал, «в гуще революционных событий, «Капитал» Маркса изучал подпольно». Кстати, он говорил, что о Ленине («каком-то публицистишке», по его словам) они тогда даже и не слышали – тот жил за границей. А вот о Сталине мог и слышать, и даже быть знакомым с ним с тех пор. Кого же еще просить причастить?

 

Наша история могла пойти иным путем

Если бы Россией управлял с 1922 года Троцкий, а не «сосредоточил в своих руках необъятную власть, сделавшись генсеком» (как с удивлением писал Ленин в тот же год), неприметный, неброский Сталин – в течение последующих тридцати лет – то что было бы с Россией? И была ли бы она сегодня вообще?

Высланный из страны Троцкий в 1936 году написал книгу «Преданная революция». Из нее мы узнаём, что троцкисты успели сделать с Россией и какую участь в будущем готовили нашему народу борцы с «истинно-русским варварством» (по словам автора).

Троцкий писал:

 «Революция сделала героическую попытку разрушить так называемый «семейный очаг», то есть архаическое, затхлое и косное учреждение… Революционная власть принесла женщине право на аборт… Торжественная реабилитация семьи, происходящая одновременно – какое провиденциальное совпадение! – с реабилитацией рубля… Трудно измерить глазом размах отступления!.. «Азбука коммунизма» объявлена «левацким загибом». Тупые и черствые предрассудки малокультурного мещанства возрождены под именем новой морали… Когда жива была еще надежда сосредоточить  воспитание  новых поколений в руках государства, власть не только не заботилась о поддержании  авторитета  «старших», в частности отца с матерью, но наоборот, стремилась как можно  больше  отделить  детей  от семьи,  чтоб  оградить  их  тем  от  традиций косного быта. Еще совсем недавно, в течение первой пятилетки,  школа  и  комсомол широко  пользовались детьми для разоблачения, устыжения, вообще «перевоспитания» пьянствующего отца или религиозной  матери;  с каким  успехом  –  вопрос  особый.  Во всяком случае, этот метод означал  потрясение  родительского  авторитета  в   самых   его основах.  Ныне  и  в этой немаловажной области произошел крутой поворот: наряду с седьмой пятая заповедь полностью восстановлена  в  правах,  правда, еще без ссылки на Бога…. Забота об авторитете старших повела уже, впрочем, к изменению политики в отношении  религии… Ныне штурм небес, как и штурм семьи, приостановлен… По отношению к религии устанавливается постепенно режим иронического нейтралитета. Но это только первый этап…».

«Советское правительство, – возмущался Троцкий, — восстанавливает казачество, единственное милиционное формирование царской армии… Восстановление казачьих лампасов и чубов есть, несомненно, одно из самых ярких выражений Термидора! Еще более оглушительный удар нанесен принципам октябрьской революции декретом, восстанавливающим офицерский корпус во всем его буржуазном великолепии… Достойно вниманья, что реформаторы не сочли нужным изобрести для восстанавливаемых чинов свежие названья…» В 1935 году было введено воинское звание «лейтенант» и возвращены отмененные в 1917-м звания «капитан», «майор», полковник».

Троцкого уже не было в стране, но троцкисты жили, трудились, боролись и не собирались сдавать оружия. И дожили и до 1953-го, и до 1956 года, и до 1991-го, и до сего дня. И устремлены в будущее.

 

Почему Россия не погибла

Если бы у власти был Троцкий, что было бы в 1941-м году? Сказал бы он «братья и сестры»? Пошли бы наши воины воевать «За Родину, за Троцкого»? Явилась бы в октябре 1941-го Матерь Божия митрополиту Илие (Караму), открывая, что нужно сделать, чтобы Россия не погибла? Передал бы владыка всё это советскому правительству, во главе которого стоял бы нехристь? А если бы даже и передал, принял бы тот это чудесное свидетельство, исполнил бы его? И, наконец, состоялась ли бы встреча этого «товарища» с митрополитами 4 сентября 1943 года, в день Грузинской иконы Божией Матери? И вообще когда-либо нечто подобное могло бы быть?! Даже и подумать об этом невозможно.

А ведь Россия совершенно реально стояла тогда на краю гибели.

И Москва, и Ленинград, и Сталинград в 1941 и 1942-м годах висели на волоске.

Не облетали бы тогда с Тихвинской иконой Москву, не было бы молебна перед Казанской иконой под Сталинградом, не было бы вообще всех тех явных шагов в сторону традиционной России в то роковое время, да и раньше, – уцелела бы наша страна, выжил бы наш народ?

Стали бы русские люди сражаться до последней капли крови за какой-нибудь «Троцкоград» или даже за Волгоград – так, как сражались за город-символ?

А провал нашего контрнаступления под Сталинградом, как считают знающие люди, привел бы к поражению СССР в войне.

Даже это, вроде бы малое, но ведь всё тогда решало судьбу страны: не сохрани, скажем, Господь, Матерь Божия в тайне от немцев план операции «Уран», о котором не знали даже некоторые члены Ставки Верховного Главнокомандования, но знали только Сталин, Жуков и Василевский, и потому немцы не ждали мощного контрнаступления под Сталинградом, — и славной победы в неприступном городе с самым большим окружением и уничтожением группировки войск за всю историю человечества, может, и не было бы? А тогда Япония вступила бы в войну против нас на стороне Германии, к чему дальневосточные соседи уже готовились, да и Турция тоже, и куда бы тогда повернули наши «союзники» – и что бы было?

 Не будем, братья и сестры, умалять благодеяния Царицы Небесной нашему Отечеству, которые Она явила нам! Ее Державный Покров – не только твердая вера, но и ясное знание нашего народа, что БЕЗ ЗАСТУПЛЕНИЯ ПРЕЧИСТОЙ НАС БЫ УЖЕ В ИСТОРИИ НЕ БЫЛО. Не будем подвергать сомнению того, что делалось нашими верующими предками здесь, благодаря чему Она не лишила нас Своих милостей, не будем объявлять их мифами, – уже затем, чтобы иметь надежду на Ее милости впредь.

 

У Бога всего много

«Загадка Сталина», одна из причин недоумений относительно его личности кроется в том, что, по-человечески глядя, его не должно было быть в большевицком СССР, в ВКП(б). Он не мог и не должен был победить – ни троцкистов, ни Гитлера. Но «у Бога всего много». А про Бога-то мы как раз и забываем. Забываем о чуде русской истории. О непрекращающемся в ней Промысле Божием. О неусыпающей в молитвах Державной Царице Небесной. О непрекращающихся молитвах всего сонма русских святых – и на небесах, и на земле. И снова, как не раз было в русской истории, произошло то, чего по-человечески не должно было быть и чего без веры мы и постигнуть-то, охватить нашим умом не можем. СССР, ВКП(б), РККА, НКВД, ГУЛАГ – всё это существовало, а веры, молитвы, любви к Родине нашего народа, продолжавших верить крещеных русских большевиков, милостей Божиих, силы Божией, по мнению «воинствующих безбожников», не должно было быть. По планам «безбожной пятилетки», «к 1937 году имя Бога должно было быть забыто на всей территории СССР». Какое безсилие звучит в этой гордо-наивной формулировке! Не только «отменить» Самого Бога, но и веру в Него в людях им было, конечно, не под силу. Бог-то, слава Ему, есть! Есть Матерь Божия. Есть русские святые. Есть вера и молитва в людях. И потому был не только 1941-й год – по человеческому измерению, по человеческим обстоятельствам, – но и 1945-й. А это уже пасхальное чудо русской истории, небесный, вымоленный дар, дар Богородицы и всех русских святых.

Ну, а что было делать безбожникам? Они же не могут объяснять жизнь действием Всемогущего Бога. Им надо что-то выдумать. Вот они и выдумали: ухватились за теорию Дарвина, а потом – за теорию «культа личности». Но не особенностями характера одного человека объясняются события нашей истории, а прежде всего тем, что «в белом венчике из роз впереди Иисус Христос».

 

«Воздвигни нам мужей силы и разума…»

Еще в 1917 году святитель Тихон составил молитву О  спасении державы Российския, которая и поднесь читается в некоторых храмах за каждой Литургией. В ней он просил Бога: Воздвигни нам мужей силы и разума, и даждь всем нам духа премудрости и страха Божия, духа крепости и благочестия… 

В России всегда были, конечно, люди, любившие свою Родину, верующие, молившиеся. Такие люди были в армии – скажем, маршал Борис Михайлович Шапошников (1882-1945 гг.), бывший царский офицер. Будучи командующим соответствующих военных округов, он в Ленинграде в 1926 году выводил броневики против зиновьевцев, а в Москве в 1927-м – против троцкистов.  Такие люди были в Церкви – митрополит Сергий (Страгородский) издал Послание (Декларацию) о лояльности советской власти в июле 1927 года – через несколько месяцев после того, как Троцкого исключили из Политбюро, а в ноябре того же года – из партии. Русские православные патриоты, молясь о России, конечно, видели, какая борьба идет в руководстве страны и чья победа предпочтительнее для Церкви, для народа. Эти их решения, эта Декларация смотрели в будущее – в 1941 и 1943 годы, в 1945-й…

 

5 марта 1953 года  и после него…

Антирелигиозная кампания началась сразу после смерти Сталина, с постановления ЦК КПСС 1954 года «О серьезных недостатках в атеистической пропаганде». Но главные гонения – после победы Хрущёва над «антипартийной группой Молотова, Маленкова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова» в 1957 году, когда тем не удалось его сместить с поста Первого секретаря ЦК КПСС. Д.Т.Шепилов тогда сказал ему:

– Неграмотный человек не может управлять государством. 

Дмитрий Трофимович в 1941 году пошел добровольцем в ополчение,  закончил войну генерал-майором в Вене. Вместе со Сталиным работал над учебником по политэкономии. Член-корреспондент Академии наук СССР. Когда наступило 5 марта 1953 года, Шепилов был главным редактором «Правды». О том дне в своих воспоминаниях, названных им «Непримкнувший», он написал:

«Кремлевская площадь была безлюдна и безмолвна. По опустевшим ночным улицам Москвы я возвращался в «Правду» выпускать траурный номер. Дворники со скрежетом сдирали с тротуаров ледяную корочку. У продуктовых магазинов разгружались огромные крытые машины. Подгоняемые морозцем, торопливо двигались немногочисленные прохожие. Четко печатала асфальт двигавшаяся строевым шагом куда-то воинская часть. Медленно падал на город редкий и легкий снежок. Как будто всё было как обычно, ничто не изменилось в древней столице. Тем не менее я ехал в своем ЗИСе с таким чувством, будто в гигантской машине государства что-то надломилось в главном механизме. Все колесики, шестерни, трансмиссии — всё работает по-прежнему безперебойно, и всё же произошло что-то очень большое, серьезное, чреватое огромными последствиями для судеб страны — и не только нашей».

 

2013 г.